Мне бы хотелось, чтобы происходящее на этой неделе стало нашим с тобой секретом и больше никогда не повторилось. Я чувствую с тобой то единение, о котором ни писали в книгах, о котором не снимали фильмов. О подобном мне не доводилось говорить раньше, потому что я не знала и о существовании подобного.
Говорят, что люди всегда запоминают худшее, но я не помню ничего, что можно назвать нашим "плохим временем".
- Мне 18, - говорю я ему, - завтра мне сново на работу, которую я не могу терпеть в период летних каникул.
- Мне 18, а я уже знаю, чем закончится моя история. хотя она даже ещё не началась, представь.
я воздвигаю стены и воду в своих мыслях, в тех, которые далеко отсюда.
- Человеку, которому я нужна, как воздух, 20. он не ищет работу. он не хочет женитьбы и детей, он хочет кошку. он просит купить ему шоколадку. он смешит меня, пока я жду своей очереди. так смешит, что все смотрят на нас и кто-то даже улыбается, потому что мы молодые и счастливые. человек, которому я нужна как воздух, просит, чтобы я всегда была такой, как в той очереди. человек, которому я нужна как воздух, молча обнимает меня, когда я плачу.
я помню, как раньше, когда я приезжала летом от бабушки, весь холодильник был набит шоколадными батончиками, всякими разными, потому что папа не знал, какие я люблю. я не знаю, где сейчас то время и та семья, частью которой я была. кажется, от этой семьи только папа и остался. один папа. он сидит на краю дивана, щёлкает орешки и пытается стать частью городского события.
бабушка любила шоколадные конфеты и мороженое. когда мама отсылала ей посылку, там всегда были конфеты "ласточка", "караван" и "маска", иногда "красный мак", они были недорогие, но тем не менее бабушке нравились. ещё мама клала в посылку палку копчёной колбасы и большущую банку кофе.
как-то я стояла в комнате с зелёными стенами, смотрела в окно, курила и смотрела на машины, припаркованные во дворе дома и на людей, выгуливающих собак. я много плакала. когда пришёл некто и обнял меня, я закрыла глаза и думала, что пора навсегда оставлять этого человека. в те минуты я думала о том, как хорошо мне было за год до этих событий с другим человеком.
- Мне 18, - говорю я, - и мне никогда не нравился оранжевый цвет. никогда. я была очень довольна, когда кто-то разделял мои мнения.
когда я была очень маленькой, я купила собаку. привела её домой, и она прожила у нас дня три или четыре. я плохо помню, как она у нас жила - где спала, что ела, как играла. мама сказала, чтобы я унесла собаку, где взяла. но мне было стыдно относить её хозяевам, и я оставила её на улице с детьми. с тех пор я часто не задумываюсь о последствиях и редко волнуюсь, даже если проблема стоит этого.
- Человеку, которому я нужна, как воздух, 20, и он сделает всё, чтобы я была счастлива. он не очень любит целоваться, хотя говорит обратное. но иногда он целует меня так, что завидуют все.
мне редко завидуют, потому что я редко рассказываю что-то, чему можно завидовать. хотя я ни на минуту не усомнилась в том, что я как-то несчастна и никогда не сомневалась, что есть люди, которые меня любят.
я очень люблю ванные. не принимать их, а вообще. просто люблю, с приглушённым светом. когда я и человек, которому я нужна, как воздух, впервые принимали ванну вместе, мы сломали там что-то, да и воообще испачкали всю комнату. между мной и человеком, которому я нужна, как воздух, никогда не было страсти. потому что стоило нам увидеть друг друга, мы уже очень любили.всё то, что ты сказал мне за последние пять дней и тем более, то, что ты сделал, можно уложить к самым ценным воспоминаниям и думать о том, что мне несказанно повезло иметь Друга в любимом человеке. этапы, которые молодые люди проходят за пару месяцев, у нас пролетели за пол часа. когда начало темнеть, ты лежал у меня на коленях и сказал, что хочешь, чтобы так было всегда. мы были знакомы не больше восьми часов. а сегодня нам вечность и любовь.
